---

Здравствуй Сашенька!

Здесь чистые воспоминания без шуток и прикрас. Если надо, раскрась словами сам, как тебе это понадобится. А это - так, болванка. Извини, что слишком сумбурно. Просто я об этом не думал, и не вспоминал об этом 20 лет. Наверняка, я что-то забыл, о чем-то не упомянул. Но думаю, не ошибся в главном. Все было именно так.

Мне кажется, что в начале 1983 года, стали возникать предпосылки к возникновению рок-клуба. Стали доходить слухи о рок-фестивалях в Тбилиси, Вильнюсе и Ленинграде. В «Студиях звукозаписи» можно было спокойно заказать «Аквариум», «Машину времени» или «Кино». Ну, а если чуть больше заплатить то: «Телефон», Лозу, «Мануфактуру», «Зоопарк», «Круиз» и т.д. У нас было два молодежных кафе. «Молодежное» на Дерибасовской и «Ретро» на Люксенбург, где иногда крутили не только итальянцев и Ф.Р. Дэвида. Некоторые дискотеки проводили перед танцевальной частью тематические вечера, посвященные отечественным рок-операм («Орфей и Эвредика», «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», «Юнона и Авось»). Были, при нескольких школах, открыты курсы диск жокеев. Где можно было получить хоть какую-то информацию о сегодняшнем положении в отечественной рок музыке. (На одни из таких курсов я притащил и тебя. Помнишь?) Думаю, что так обстояли дела не только в Одессе. Не удивительно, что в разных городах нашлись люди, которые решили совместить фестиваль рок музыки, тематические и танцевальные вечера с информацией о роке в СССР.

В августе 1984 года у меня возникла совершенно безумная идея провести городской фестиваль рок-групп. Идея эта возникла, после приезда в город групп «Август» и «Автографа». Я подумал, как было бы здорово, чтобы они выступили на одной сцене. По паре лучших песен. И мне не надо разрываться между филармонией и «Дворцом спорта». И тут же следом мысль – а еще лучше собрать на сцене все наши одесские группы. Включая «Акцент» и «Фортуну». Других я просто не знал. Но они же наверняка есть? Обдумывал я этот проект где-то дней пять. Меня больше заботил вопрос – а стоит ли вообще с этим связываться? Решил стоит. Особенно если я займу первое место как лучший ритм-гитарист города. (Ну не дурачок, а?). Смастерил себе блокнот из общей тетрадки и пошел искать рокеров в городе.

В общем никого я не нашел за 10 дней. И как часто бывает, помогла случайность. Я сидел на парапете у оперного театра. Смотрел на скейтбордистов, пил пиво «Ячменный колос» и читал перевод «Иисус Христос – супер звезда». Ко мне подсел какой-то парень. Он заклеивал пластырем ногу после падения со скейта. Его, по-моему, звали Олег. Я его тут же автоматически спросил: «У тебя есть знакомые рок-музыканты?». Он мне ответил, что сам является поклонником одной нашей одесской рок-группы «Монтекристо». Можешь представить мое лицо. (Ты же знаешь мою эмоциональность). Тот парень здорово меня испугался из-за этого. Я его схватил за локоть и потащил искать этих ребят.

Нашли их у кого-то дома. Они пили «бомбу» алиготе. Это были Кот, Рыба, Безумный Гоша и кто-то еще из девочек. Я объяснил, что хочу провести фестиваль и заодно пригласить их на это пиршество моего воображения. Про себя же четко решил, что они у меня займут последнее место. (Себя я уже видел не лучшим ритм-гитаристом, а главным членом жюри и по совместительству кассиром фестиваля). Мне не понравились их вопросы, про аппаратуру и усилители, в которых я ничего не понимал. Я нес им какую-то несусветную чушь про колонки «Маршалы». Хотя чуть позже признал справедливость в их расспросах. На следующий день они пригласили меня на репетицию.

Репетировали они в небольшом подвальном помещении на Молдаванке. Комнату делили с еще одной группой. Так «Иллюзион» стал четвертым участником будущего фестиваля. Помимо «Акцента», «Фортуны» и «Монтекристо».

Наибольшее впечатление на меня произвел Игорь Ганькевич. Он расспрашивал меня о фестивале в шутливой манере, но самое главное, не насмехаясь. Идея ему понравилась настолько, что он отрядил мне в помощники своего басиста Сережу Роговца. Тот должен был собрать и отобрать для фестиваля всю имеющуюся у них и их знакомых аппаратуру. Мы ему дали должность технического директора фестиваля. На себя Игорь взял ответственность найти и пригласить еще несколько групп и быть моим замом по организации.

Идею о приглашении ВИА из ресторанов и свадеб он отверг сразу. (У меня ВИА были запасным вариантом, если не наберу достаточное количество рок-групп). А я стал заниматься поиском места, где этот самый фестиваль состоится.

Я придумал достаточно простую, но по-своему хорошую идею. Я руководствовался тем, что коммунисты все равно не разрешат провести фестиваль в городе. Так пусть он будет проходить за городом. Когда приедут нас разгонять, то, во-первых, фестиваль уже состоится. А во-вторых, о нем уже будут знать на Западе. И более того, Би Би Си, в лице Севы Новгородцева, расскажет о неком молодом человеке, который под носом у коммунистов провернул этот потрясающий рок вертеп. (Ну, точно дурачок? Да?).

Исполнительным директором по связям с Западом я назначил, Женю Луца. Он настолько серьезно к этому подошел, что письма о рок-фестивале в Одессе уже были готовы и ждали своего часа. Ганя одобрил мой выбор. Он сказал, что, Женя настолько безумен, что это может сработать. (Ах, если бы я знал, что он действительно вступит в переписку с Севой и на этой почве свихнется окончательно).

Искать место для фестиваля оказалось, наверное, самым сложным. Я обегал все пионерские лагеря на Фонтане и открытые сцены на окраинах города. Мне ни с кем не удалось договориться. У меня просили либо письмо от горкома комсомола либо несколько тысяч рублей. Видно, называли большую сумму специально. Чтобы я отстал. Для меня эта сумма была астрономической.

«Какого хрена я вообще здесь делаю»? – думал я, кашляя от простуды в автобусе с табличкой «Коминтерновское». И вот уже второй раз, когда я опустил руки, мне повезло. Директор дома культуры без всяких писем мне разрешил на пару дней арендовать помещение. Всего за 80 рублей. Через четыре месяца, в марте 1985, я должен был с деньгами и планом культурно-массового мероприятия явится к нему. (Ну, скажи, разве мог я этой осенью уйти в армию? Меня отвозили в областной военкомат 7 раз).

К этому времени Ганя нашел «Кроссворд» и каких-то мужиков за 35. У них были бороды и настоящие кожаные пиджаки. И они пели классный рок на английском языке и обращались со мной исключительно на «вы». Теперь у меня было 6 групп.

Как-то я пил с Асиком коньяк и мятный ликер в «Ретро». Там встретил парня, который играл на гитаре для отдыхающих в кемпинге на Королино-Бугазе, когда я там «отдыхал» с какой-то девочкой из странного города Ирпень. Это был Вася Богатырев. Ему моя идея понравилась. Он присоединился к нам. А позже в его группе Асик стал барабанщиком. Так 7-м участником фестиваля стала группа «Каприс».

Макс из «Кроссворда» тоже стал соорганизатором. Он мне сразу не понравился. Он все хотел возглавить. Но Ганя ему не дал. Он Ганю тоже раздражал. И Ганя подсмеивался над ним. Тем не менее, Макс стал приводить группы. И к февралю 1985 года нас стало уже 12 рок-групп.

Больше искать группы мне было не надо. Это делал Макс и Ганя. Как-то я сидел на Соборке и думал. Как бы было здорово пригласить на наш рок-фестиваль гостей из-за рубежа или наших типа «Машины времени». И тут опять вмешалась случайность. Ко мне подсел человек и стал говорить, что у него нет знакомых в городе. А ему очень надо найти хоть одного, ну хоть самого маленького баптистика или адвентистика. Жаловался, что все его обзывают сектантом и пытаются побить. Я его бить не стал, а внимательного выслушал. Мне нравились «баптистики». Одного баптиста Сережу Борушко я знал лично. К нему и решил отвезти этого странного мужчину. Кстати, Сережа тоже со своей баптистской рок-группой пожелал стать участником фестиваля. По дороге узнал, что он музыкант. Зовут его Валера Баринов. У него есть своя группа «Трубный зов». (Именно ее мы с тобой слушали тогда на магнитофоне по несколько раз на дню. Помнишь, Сань?).

 

Он мне дал домашний адрес Севы Новгородцева и объяснил, как отправлять письма «без цензуры». (Все это, было, отдано потом Жени Луц). И объяснил, рисуя на талом снегу заставы и дороги, как переходить финскую границу, чтобы не видели пограничники. (И за что мне выпало такое счастье, знать окна на границе в Финляндии?). Он эту границу переходил раза три туда и обратно. Если помнишь, его искали все чекисты нашей страны. Но у меня даже мысли не был, чтобы его сдать этим уродам.

Я ехал в 146 автобусе с парнем, который играл еще пол года назад с самим Брайаном Эно, Род Стюартом и Томми Йоми, если верить Новгородцеву. В общем, наш будущий фестиваль заполучил классных гостей, в лице «Трубного зова».

И тут у меня опять опустились руки. В конце марта, когда мы уже нашли деньги на аренду дома культуры в Коминтерновском. За мной прямо в порт, где я работал, приехала черная «Волга». Меня с буксира вызвали в комитет комсомола порта и препроводили в кабинет к лысому человеку. Со мной он почти не разговаривал. Я собрал свои вещи, и меня отвезли на черной «Волге» на нашу одесскую Лубянку. Уже там, в главном здании городского КГБ я здорово испугался. До этих пор не знаю, кто меня выдал так. Они знали не только о рок-фестивале, и о Коминтерновском. Но и о моем общении с Бариновым. Баринова баптисты уже переправили в другой город, и он спокойно ждал письма с приглашением на фестиваль. А мы с Борушко только молчали, когда они орали и запугивали нас. Но главное было ни это.

Главное это то, что в КГБ знали о моих записях передач с Би Би Си и «Свободы». И все бы было нормально, если бы я не переписывал эти музыкальные передачи с магнитофона в тетрадь. Я попался на самом безобидном. Эту мою книжицу с фотографиями и биографией рок-групп они расценили как распространение идеологических передач противников. Сережу отпустили. А на меня, так как я уже был совершеннолетним, завели дело. Настоящее, с протоколами. И тут опять мне повезло. Я от страха и несправедливости прочитал им эмоциональную лекцию о роке и Ленинградском рок-клубе. На часа полтора. И они меня почему-то отпустили домой. Через неделю вызвали опять в КГБ и сказали, что горком комсомола города мне поможет, и дали адрес с кем связаться. Фестиваль можно будет провести в городе. Я, от радости, подписал кучу бумаг. Мол, обязуюсь любить свою Родину и никогда больше не слушать западные радиоголоса. А приемник обещал отдать младшему братику. (Похоже, и там дураков хватало, да Саша? Знали бы они моего младшего братика).

Я рассказал обо всем Гане и Максу. И мы с ними стали писать план мероприятий. (Это ж надо было такую херню придумать?). В общем, комсомольцы города решили устроить предфестивальное прослушивание. Чтоб их сразу не шокировать, нами были выбраны: «Иллюзион», «Кроссворд», «Каприс», «Акцент» и «Монтекристо» без Безумного Гоши. Тот кстати потом обиделся и обещал их забросать гнилыми яблоками и стать художником.

(Я тогда впервые увидел тебя на настоящей сцене и сиял от гордости за тебя). Вы играли твою первую мелодию - «Посвящение Байрону». Я долго объяснял главной комсомолке, почему именно Байрону. И прикусил себя за язык, что это была фамилия умершего вокалиста из «Юрай Хипп». Глупый Кот так и не понял что вставка из «Джулай монин» была намеком, а не плагиатом.

В общем как бы там ни было, всем понравилось. Особенно «Иллюзион» и «Каприс». Нам дали кураторов из горкома. К одному из них, по-моему, по фамилии Романов, я даже ездил домой на Французский бульвар с уже новой идеей. А идея была такая. В наличии у нас к апрелю было 16 рок-групп. Это достаточно большая цифра. Надо открывать рок-клуб и уже на базе рок-клуба проводить фестиваль. Похоже, он этой идеей заболел.

Но тем нее менее, он мне постоянно говорил, что я все сделал неправильно. И что я чуть не загубил весь рок Одессы. И только он один может нам всем помочь. А потом к нам присоединился какой-то Сергей Шустов, (боюсь ошибиться). Он тоже был от комсомола. Теперь они вдвоем говорили, что мы все дураки. Все делали глупо.

Я вообще отказывался что-либо понимать. Я только знал, что у меня взрослые комсомольцы перехватили инициативу и выбили почву из под ног. Мне было жутко обидно. Мало того, что я всю зиму проторчал по подвалам в поисках музыкантов и трясся от холода в каких-то сельских домах культуры, так меня еще и в КГБ в оборот взяли. Какого-то черта они лишили меня визы. Мне в мореходке ее открывали полтора года. А они за один день закрыли. Я больше не мог работать по специальности никогда. Только в порту. И все.

А комсомольцев они точно бы так не допрашивали и не пугали как меня. Они же были социально близкие. Мне просто было обидно, что меня так беспардонно и нагло оттирают от рок-клуба.

Мне и пожаловаться было некому. Рассказал обо всем Гане. Он сказал, что это все фигня, мол, комсомольцы долго с нами не проработают. И сказал, чтобы я спокойно шел в армию. И мы с Ганей решили никого не ждать, а самим собрать рок-клуб.

Так с апреля мы, все рокеры, встречались два раза в неделю. Место предложил Ганя. Это было в Старом городе, у колодца и горбатого мостика. (Сань, помнишь нашу первую встречу? Пришло человек шестьдесят. У всех были длинные волосы. Кто-то с гитарами, кто-то с пластинками). Обменивались новостями. Стояли и говорили только о роке и рок-клубе. Было здорово.

А потом как-то в конце мая пришел Романов с толстой теткой-комсомолкой и объявил, что получил от всех самых высших инстанций добро на открытие рок-клуба. Романов мне предложил место инструктора по комсомольской работе в горкоме и его зама в рок-клубе. Сам он себя видел самым главным руководителем. Куда он потом подевался я так и не узнал. Помню только, что там чем-то стал руководить Шустов. Мне пришлось от всего отказаться. Через пол месяца, в июне, меня забрали в 8-й раз в армию. Теперь окончательно.

Вот так. Как и положено. Через девять месяцев в Одессе появился рок-клуб. А чуть позже он вошел в ОМК.

А я ровно через два года в Саратове проделал туже комбинацию и помог открыть там местный рок-клуб с шестью группами. Теперь я был умней. Мне помогли саратовские журналисты, с которыми я вел в армии письменную дискуссию, скукоты ради, об отечественном роке. Но это уже другая история.

Еще бы хотелось добавить, что у нас в Одессе был лучший рок-клуб в стране. Наши группы играли настоящий живой рок. В Ленинграде и Свердловске играли какую-то русскую фигню. Когда там вдруг рождалась неплохая группа, типа «Посткриптум» (подражатели «Лед Зеппелин») то их возносили до небес, а потом забивали в течение года. Это же надо иметь талант подражать Клэптону, Блэкмору, Пэйджу. Мальмстему, Спрингстину… Куда легче играть в три аккорда. А слова снимать переводом у Фрэнка Заппы и Дэвида Боуи. Гребенщиков вон до этих пор популярностью пользуется. И когда он говорит, что Акунин литературный талант, а Толстой и Киплинг по сравнению с ним графоманы, то, что сказать? Знаю только, что БГ и Акунин это для Казани и Удмуртии. А Киплинг и Толстой для западной части страны.

Нам повезло. Мы родились в портовом городе. Мы с детства слушали хорошую музыку. И наши музыканты играли, подражая хорошей музыке. Снимали гитарные и барабанные партии и ходы. Это нормально.

А там, в Ленинграде и на Урале играли плохую музыку. Ненастоящую. Играли, так как умели. Примитивно. Без мысли. Могли изголяться только в словах. Она у них и до этих пор не изменилась. Исключение ДДТ и Гарик Сукачев. Их тоскливость и мрачность или бредовость надиктована стилем жизни в России. Чего ожидать от ребят, если они выросли в серых домах на рабочих окраинах. В мрачных дворах-колодцах? Где длинные волосы и вольнодумие – преступление.

А у нас – море, солнце, пляж, абрикосы. Музыки полно. Да и земля наша рождает талантливых музыкантов. Вот в Москве никак не могут понять, как наша одесситка Наташа Нетребко стала лучшим оперным голосом мира не оканчивая московской консерватории.

Наши одесситы не прижились бы в этой их музыке, которая захлестнула тогда страну, благодаря Айзеншпису и Джоане Стингрэй. У нас на пляже или в любом подвале можно было найти ребят, которые ногами играли на гитарах лучше, чем все их хваленые группы вместе взятые.

Но нас не любили все эти новоявленные продюсеры. Одесситы играли слишком западную, тяжелую и настоящую рок-музыку. Не мудрено, что Киса, Болт, Рыба, Кот, Волох, Марик, Мойша… сгинули где-то в Америке, Голландии, Израиле, Канаде… В России бы их не приняли, как и все западное. А Украина пока не доросла.

Что-то я не туда полез. Извини. Возможно, у тебя другое мнение. А я с уважением отношусь к любому твоему мнению.

P.S.

Саня, у меня есть классные идеи по поводу фильма. Могу накидать кое-что. Если парень хоть немного талантлив, получится классный фестивальный фильм.

Целую, Вадик.